«Что такое digital business» - запрос, на который поиск до сих пор отвечает текстами середины десятых. Один из них написал я сам: «Что такое Digital Business?» вышел в 2014 году и начинался с того, что у клиентов нет общего понимания термина. Определение с тех пор не изменилось: Gartner описывает цифровой бизнес как создание новых бизнес-моделей за счёт стирания границы между физическим и цифровым мирами - за счёт схождения людей, бизнеса и вещей [1]. Изменилось положение дел вокруг определения: оно перестало кого-либо отделять.
Термин вводили, чтобы различать
В середине десятых вопрос стоял по существу. Часть создания ценности переносилась в цифровые каналы - продажи, обслуживание, логистика, коммуникация с клиентом, - и компании расходились на тех, кто это сделал, и тех, кто нет. Разрыв был виден в выручке и в доле рынка, поэтому за слово «цифровой» платили: под него собирали программы, бюджеты и должности.
Программы эти в массе не окупились. BCG в 2020 году оценивала, что около 70 процентов цифровых трансформаций не достигают заявленных целей [5]. Но объект программ - процессы вокруг цифровых каналов - за десять лет всё же перестроили почти все, кто за это брался.
В 2026 году цифра - это фон
Три замера этого года показывают, где находится «цифровое» сегодня.
Онлайн-продажи в России за первое полугодие 2026 года - 7,2 трлн рублей, на 18,7 процента больше, чем годом раньше; доля интернет-торговли в рознице выросла до 22,2 процента против 20,9 процента за тот же период 2025 года [2]. Доля растёт устойчиво, и одновременно она показывает масштаб: цифровой канал - одна из витрин компании, работающая рядом с остальными, а не признак отдельного вида бизнеса.
Внутри крупного бизнеса плотность выше. В опросе «Инфосистем Джет» и Smart Ranking, опубликованном 26 августа 2026 года, 86 процентов из 52 крупных российских компаний внедряют большие языковые модели [3]. В исследовании VK Tech и агентства MARC, вышедшем в апреле, 74 процента из 154 компаний с оборотом от 10 млрд рублей планировали вложения в ИИ на ближайшие два года, а 62 процента называли направлением вложений ИИ-агентов [4].
Признак, который есть почти у всех, ничего не сообщает о компании: фраза «мы цифровой бизнес» в 2026 году верна для любого крупного игрока и на вопрос о его устройстве не отвечает.
Что термин скрывает
Внутри этих же замеров видно расхождение, которого слово «digital» не показывает.
Из 86 процентов, внедряющих языковые модели, довели решения до промышленной эксплуатации 53 процента [3]. С агентами разрыв шире: полуавтономные агенты есть в пилотах у 59 процентов компаний и в промышленной эксплуатации у 15; полностью автономные - у 25 и 8 процентов соответственно; мультиагентные системы - у 23 и 8 [3].
Причина названа в том же исследовании прямо: 44 процента компаний отказываются от внедрения ИИ-агентов из-за недостаточной зрелости процессов, инфраструктуры данных и сложности интеграции; 58 процентов называют барьером стоимость серверов, 56 - юридические риски, 46 - отсутствие финансового эффекта [3].
Цифровой канал и цифровая операционная модель - разные состояния компании. В первом случае клиент приходит через приложение, во втором работа внутри компании идёт без ручной сборки на каждом шаге. Термин «digital business» покрывает оба и потому не помогает отличить одно от другого.
Где проходит граница сегодня
В 2014 году компании сравнивали по тому, перенесена ли часть бизнеса в цифровые каналы. Сегодня на этом сравнении все стоят примерно в одной точке, и разброс появляется в другом измерении: какая часть работы выполняется без участия человека и сколько стоит вернуть её людям, если система ошибётся.
Технология здесь уже не разделяет: языковая модель есть у всех, кто её захотел. Разброс дают четыре условия: определена ли способность компании как объект - конкретная работа, которую компания умеет делать; названы ли полномочия системы внутри этой работы; назначены ли поимённо владелец результата и владелец риска; посчитана ли заранее цена возврата под ручное управление. Набор этих условий я называю корпоративной автономизацией, а разбор объекта - способности вместо процесса - разложен в главе о системе способностей.
Цифровая зрелость при этом никуда не делась - она стала условием входа. Без данных, интеграций и наблюдаемости замкнутый контур не строится, что и подтверждают те самые 44 процента отказов из-за незрелости процессов и данных [3].
Что проверить у себя за двадцать минут
Возьмите три-четыре направления, которые в компании называют цифровыми, и пройдите по каждому четыре вопроса.
- Что здесь цифровое - канал или работа? Клиент приходит через приложение, а решение внутри собирают люди руками - это цифровой канал поверх прежней операционной модели.
- Где заканчивается пилот? У направления есть дата и критерий выхода в промышленную эксплуатацию или оно живёт в пилоте второй год?
- Кто отвечает за результат направления поимённо? Не подразделение и не комитет, а человек.
- Во сколько обойдётся возврат? Если систему придётся остановить, известна ли цена: урон от сбоя плюс затраты вернуть работу людям и исправить сделанное.
Направление, где на первый вопрос ответ «канал», а на четвёртый ответа нет, - это цифровизация предыдущей эпохи, и мерить её нужно её же мерками: выручкой канала и стоимостью обслуживания. Ошибка дорого обходится тогда, когда такое направление считают шагом к автономности и ждут от него другого эффекта.
Рамка применима не везде. Она предполагает, что у компании есть повторяемая работа с измеримым результатом. Там, где результат разовый и его качество определяется репутацией конкретного человека - сделка, экспертиза, творческая работа, - способность плохо отделяется от исполнителя, и разбор нужно вести иначе.
Частые вопросы
Что такое digital business простыми словами? Компания, у которой создание и доставка ценности опираются на цифровые технологии и данные, а не только на продажу через интернет. Gartner определяет цифровой бизнес как создание новых бизнес-моделей за счёт стирания границы между физическим и цифровым мирами [1].
Чем цифровой бизнес отличается от цифровизации? Цифровизация переводит существующие процессы в цифровую форму и оставляет модель прежней. Цифровой бизнес предполагает, что меняется сама модель: появляются источники выручки и способы работы, невозможные без цифровых технологий и данных.
Актуален ли термин в 2026 году? Как описание состояния - да. Как способ отличить одну компанию от другой - нет: онлайн даёт 22,2 процента розницы [2], языковые модели внедряют 86 процентов крупных компаний [3]. Различает теперь глубина передачи работы, а не её наличие.
Что пришло на смену цифровой трансформации? Корпоративная автономизация: перевод способностей компании в автономный режим, когда работу внутри способности выполняют ИИ-агенты, а ответственность за результат остаётся у назначенного человека. Подробный разбор пяти отличий - в разборе «Цифровая трансформация или Корпоративная Автономизация».
С чего начать, если компания считает себя цифровой? С проверки выше на трёх-четырёх направлениях. Она показывает, какие из них дошли до промышленной эксплуатации, а какие остались витриной поверх прежней операционной модели.
Источники
[1] Gartner: «Digital business is the creation of new business designs by blurring the digital and physical worlds due to the convergence of people, business and things». Определение из глоссария Gartner, приводится в отчёте «Digital Government Is a Journey Toward Digital Business» (2016). Статус - определение отраслевого аналитика. https://dublinohiousa.gov/dev/dev/wp-content/uploads/2016/02/digital_government_is_a_jour_262811.pdf
[2] АКИТ (Ассоциация компаний интернет-торговли), данные за январь-июнь 2026 года, публикация 11 августа 2026: оборот интернет-торговли 7,2 трлн рублей, рост 18,7 процента год к году; доля онлайн-продаж в рознице 22,2 процента против 20,9 процента в первом полугодии 2025 года. Статус - отраслевая оценка. https://www.comnews.ru/content/246846/2026-08-11/2026-w33/1009/rynok-internet-torgovli-rossii-vyros-pochti-20
[3] «Инфосистемы Джет» и Smart Ranking, публикация 26 августа 2026: опрос 52 крупных российских компаний общей численностью около 450 тыс. человек, семь глубинных интервью и кабинетный анализ. Языковые модели внедряют 86 процентов, из них 53 процента вывели решения на базе генеративного ИИ в промышленную эксплуатацию. Полуавтономные агенты: 59 процентов в пилотах, 15 процентов в промышленной эксплуатации; полностью автономные - 25 и 8 процентов; мультиагентные системы - 23 и 8 процентов. Барьеры: незрелость процессов, данных и интеграции - 44 процента, стоимость серверов - 58, юридические риски - 56, отсутствие финансового эффекта - 46. Статус - факт самоотчёта. https://www.anti-malware.ru/news/2026-08-26-124606/51192
[4] VK Tech и агентство MARC, публикация 3 апреля 2026: онлайн-опрос 154 компаний крупного бизнеса, большинство с годовым оборотом от 10 млрд рублей. Планируют инвестировать в ИИ-решения в ближайшие два года 74 процента, увеличить бюджеты дата-офисов в 2026 году - 71 процент; направления вложений - ИИ-агенты (62 процента), машинное обучение (53), генеративный ИИ и LLM (51). Статус - факт самоотчёта. https://tech.vk.com/blog/biznes-planiruet-narashchivat-investicii-v-ii-i-data-ofisy-issledovanie
[5] BCG, «Flipping the Odds of Digital Transformation Success», октябрь 2020: около 70 процентов цифровых трансформаций не достигают заявленных целей. Статус - факт исследования. https://www.bcg.com/publications/2020/increasing-odds-of-success-in-digital-transformation
